Среда, 20.Сентябрь.2017, 15:52
Приветствуем Вас Гость
Регистрация | Вход
RSS
ПОСВЯЩАЕТСЯ МУЖЕСТВЕННЫМ ПОЛЯРНЫМ ПСАМ .... (ПЕСНЯ НА ТЕМУ КИНОФИЛЬМА "БЕЛЫЙ ПЛЕН") 
 

ПОСВЯЩАЕТСЯ АЛЯСКИНСКИМ МАЛАМУТАМ - СЕСТРЕ ИРВИСА НОРДА - АВРОРЕ (БОГИНЕ УТРЕННЕЙ ЗАРИ)  И БРАТУ ИРВИСА НОРДА - АМРЕДУ - (СЫНУ ПОЛЯРНОЙ ЗВЕЗДЫ)
 
 

 


 
Меню сайта
Форма входа
Друзья сайта
 
 
 
 
    Статистика
    Наш опрос
    Оцените наш сайт
    1. Отлично
    2. Хорошо
    3. Неплохо
    Всего ответов: 27
    Мини-чат
    Страница 1 из 11
    Модератор форума: polyris 
    КЛУБ ДРУЗЕЙ И ЛЮБИТЕЛЕЙ АЛЯСКИНСКИХ МАЛАМУТОВ И СЕВЕРА » КЛУБ ДРУЗЕЙ И ЛЮБИТЕЛЕЙ АЛЯСКИНСКИХ МАЛАМУТОВ, АРКТИЧЕСКИХ СОБАК И СЕВЕРА » ПРОИСХОЖДЕНИЕ СОБАК, ЗОВ ПРЕДКОВ И ОСОБЕННОСТИ СТАЙНОСТИ » ВОПРОСЫ ПРОИСХОЖДЕНИЯ СОБАКИ (ПРОДОЛЖЕНИЕ) (ВОПРОСЫ ПРОИСХОЖДЕНИЯ СОБАКИ (ПРОДОЛЖЕНИЕ))
    ВОПРОСЫ ПРОИСХОЖДЕНИЯ СОБАКИ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
    polyrisДата: Вторник, 29.Июль.2008, 04:02 | Сообщение # 1
    Admin
    Группа: Администраторы
    Сообщений: 647
    Награды: 4
    Статус: Offline
    Второй вариант одомашнивания - присоединение стай диких псовых к людям на охоте. Обычно говорят, что хищников привлекали остатки добычи человека. Вспомним, однако, что и волк, и шакал прекрасно умеют охотиться сами и стаей могут справиться с животным крупнее себя. Зачем же умелым хищникам переходить к скудному собирательству? Человек древности не был так разборчив в еде, как наш современник. Мясо использовали полностью, крупные кости дробили и извлекали из них мозг, внутренности или так же поедали, или употребляли для хозяйственных нужд. Шкура, сухожилия - все шло в дело. Выходит, ради осколков костей и совсем уж жалких остатков волки и шакалы добровольно пошли в кабалу к человеку (тогда еще не было обществ охраны животных, и вряд ли человек был так уж ласков к зверю, если и с себе подобными мало церемонился). Картина получается совершенно загадочная. Либо общество человека обладало какой-то мистической притягательной силой, но тогда почему другие виды диких животных не поспешило одомашниться? Либо требуются другие предположения.
    И такие предположения есть. Идея, что называется, витает в воздухе, но из-за большей известности только что изложенных гипотез остается в тени.
    У С. Н. Боголюбского есть ссылка на Т. Штудера, который выводит домашнюю собаку от гипотетического вымершего вида дикой собаки (Canis feres). Эту гипотезу Боголюбский даже не рассматривает, считая, по-видимому, совершенно невероятной Однако такое допущение о предковой форме собак не хуже любых других. Кстати, возможность происхождения домашней собаки таким образом ни в коей мере не отменяет вероятности участия в формировании разных породных групп домашних собак волков и даже шакалов.
    Отметим попутно, что используемые часто в качестве главного аргумента единства вида факты гибридизации волка - собака и шакал - собака указывают лишь на наличие факта, как такового, а вовсе не на степень родства. Гибридизация между видами и в природе - явление не слишком редкое, а в неволе так даже скорее и частое; разумеется, чем более близки между собой виды, тем больше шансов получить плодовитое потомство (зависимость нелинейная). Однако делать выводы, что один из видов является предковой формой другого или оба вида можно считать одним, не следует. Например, на стыке мест обитания куницы успешно скрещиваются с соболями, их гибриды - кидусы, вполне плодовиты; другие виды куньих успешно скрещивались в экспериментах Д. В. Терновского. Подобных примеров немало среди воробьиных и куриных птиц. Из самого факта гибридизации можно, подчеркиваем, сделать лишь заключение о родственности видов, не более того.
    Вернемся, однако, к диким собакам. Какими они должны были обладать качествами, чтобы походить на роль предка домашней собаки? Вести стайный образ жизни и обязательно использовать норы для выращивания молодняка. Последний момент - ключевой. Любое животное стремится идти по пути наименьшего сопротивления: если нужно рыть нору, но есть возможность поселиться в небольшой пещере, то будет выбрана именно пещера.
    Предки же человека нуждались в укрытиях, пожалуй, как никто другой. Слишком слабо и беззащитно дитя человека, слишком долго растет. Уход за ребенком связывает взрослых по рукам и ногам, уменьшает их возможности защищать свою жизнь, пусть даже спасаясь бегством. Следовательно, дети и их матери должны жить в месте труднодоступном, а что может быть труднодоступнее пещеры?
    Так на определенном этапе развития соприкоснулись интересы людей и диких собак. Пещера стала общим жилищем, в котором приходится либо вести длительную борьбу за право безраздельного владения, либо приспосабливаться друг к другу и использовать его сообща. Вероятность истребления целой стаи некрупных вертких зверей в закоулках пещеры, прямо скажем, невелика. Собака-то - не пещерный медведь или лев, те звери огромные и потому врагов не боящиеся, их можно спровоцировать на схватку и одолеть, навалившись всем вместе. А у собак тактика борьбы та же, что у древних людей: от более сильного или убегай, или нападай на него всей стаей. Использование же одинаковых тактик борьбы, скорее всего, даст ничейный результат.
    Но был возможен и другой вариант - мирное сосуществование. Такая линия поведения тоже не новость в животном мире. До тех пор, пока интересы разных видов не столкнутся в жизненно важный момент, потенциальные враги как бы не видят друг друга. Посмотрите любой фильм о природе Африки: львы отдыхают под акацией в пределах видимости антилоп, а те пасутся, как ни в чем не бывало. В наших лесах, бывает, барсуки и лисы живут в одной норе, правда с разными выходами, но ведь в одной. Так что ничего невозможного нет в том, что предки людей и предки собак жили в одних пещерах.
    На охоте же, скорее, собаки были вынуждены мириться с присутствием людей, а наиболее агрессивные звери, возможно, и платили жизнью за нежелание поделиться добычей с людьми. Со временем совместная охота могла войти в привычку и стать добычливее к обоюдной выгоде сторон. Вспомним, что именно традиции в способах охоты могут передаваться от родителей к потомкам путем обучения. Интересно, что совместная охота разных видов - вовсе не фантазия. Перевязка (семейство куньих) выгоняет сусликов из подземных галерей в зубы лисице, а та, спугивая зверьков с поверхности, загоняет их в норы, где ждет перевязка. Примеры таких совместных охот есть и среди других животных.
    Итак, предпосылки перехода к сотрудничеству с человеком при данной гипотезе у собаки есть: совместное жилье и совместная охота. Этого более чем достаточно. Собака пришла к человеку не как пленник или, тем более, жалкий побирушка. К человеку пришел равноправный партнер по охоте и защите общего жилья, пришел друг. Кто знает, как пошла бы эволюция человека, если бы на самой заре образования его сообщества рядом с ним не оказалось собаки. Труднее было бы намного.
    Ну а почему же нет материальных подтверждений этой гипотезы? Да потому же, почему до сих пор не найдено пресловутое переходное звено между обезьяной и человеком, его просто не существует в природе. Живой организм - целостная взаимосвязанная система. Невозможно изменить один жизненно важный признак, чтобы тут же не изменились и другие.
    Когда вид А превращается в вид Б, это происходит сразу, а не постепенно, хотя такое утверждение плохо согласуется с вульгарно трактуемым дарвинизмом. Если читателю подобное утверждение все же представляется спорным, пусть вспомнит о диалектическом законе перехода количества в качество. Все особи в пределах одного вида отличаются друг от друга, размах индивидуальных различий может быть очень значительным, и все особи составляют единый вид. Формирование же нового вида есть не просто накопление таких количественных различий, но переход качественный.
    Что касается черепов волков с признаками доместикации, то с этологических позиций - это парадокс. Доместицированных волков не бывает; доместицированный волк - в лучшем случае собака, что мало вероятно, а скорее всего, гибрид.
    Нельзя путать процесс доместикации с приручением. В первом случае событие является эволюционным, затрагивает весь вид, действует на уровне популяций (вот еще почему не проходит идея одомашнивания волчат, шакалят - не тот уровень приложения сил видообразования). Во, втором случае процесс является онтогенетическим, то есть действует на одну особь в течение ее жизни. Отсюда и тот факт, что одичание домашних животных (процесс обратный приручению) отнюдь не ведет к восстановлению предковой формы, поскольку касается одичания опять-таки одной или нескольких особей, но не вида в целом. Изменение же облика одичавших животных в сторону сближения с родственными дикими видами всегда лишь результат обитания в одинаковых условиях среды и отбора форм, наиболее приспособленных именно к этим условиям.
    Коль скоро речь зашла о приспособляемости к условиям среды, уместно будет отметить и еще одно крупное отличие волка от собаки. Не вдаваясь в детали, можно сказать, что волк приспосабливается к новым условиям обитания и охоты в первую очередь за счет крайней пластичности своего поведения. Со сменой ландшафта меняется техника охоты, появляется или исчезает манера использовать норы для выращивания молодняка и многое другое. При освоении человеком новых земель и развитии там животноводства в эти места быстро приходят волки. Сегодня они неплохо себя чувствуют не только в Заполярье, но и в Каракумах, а ведь жизнь в пустыне потребовала от других видов таких сложных адаптаций, как летняя спячка, усиление пигментации покровов или гипертрофия ушных раковин. Волк решает проблему терморегуляции на уровне прежде всего поведенческом, резких морфофизиологических перестроек не отмечено. Неслучайно много лет не стихают споры в среде систематиков: из скольких же подвидов состоит вид волка. Ведь морфологических различий не слишком много, при этом индивидуальное разнообразие зачастую бывает больше межподвидового.
    У собаки же стратегия приспособления к среде принципиально иная. Это пожалуй, единственный вид домашних животных (у диких тут и сравнивать нечего), который дает такое многообразие пород. Различия между породами настолько велики, что будь собака диким млекопитающим, они могли бы служить основанием для выделения даже видов. Интересно, что такая легкость породообразования была свойственна собаке, по-видимому, всегда. В самых старых дошедших до нас свидетельствах уже говорится о разных породах собак с определенными внешними признаками и особыми типами рабочего использования. С того момента, как люди занялись целенаправленной селекцией, количество пород стало просто огромным, ныне их насчитывается более 400, не считая так называемые примитивные породы и местные породные группы, на которые не выработан стандарт. Практически для любого типа рабочего использования, любого вида ландшафта и климата существует порода или группа пород, наиболее приспособленных именно к данному комплексу условий. При этом различия между породами не только поведенческие, хотя и они могут быть достаточно большими, но и чисто внешние: экстерьерные. Таким образом, собака приспосабливается к изменениям среды не только за счет соответствующих реакций организма, но и за счет достаточно сильных изменений самого организма в целом. Именно такой тип пластичности и позволил собаке стать незаменимым спутником человека. И тут мы находим интереснейший пример конволюции (сопряженной эволюции) обеспечивающей максимальный успех выживания обоим видам.
    Весь этот эволюционный экскурс позволил нам не только выяснить вероятного предка домашней собаки, но и дает возможность с научной точки зрения рассмотреть один из самых устойчивых мифов кинологии, а именно: улучшение собаки волком.
    Идея такого улучшения, надо полагать, очень старая. Сходство волка и собаки народам Северного полушария не могло не броситься в глаза. Охотничьи качества волка, его чутье, сила также никогда не нуждались в рекламе. Поэтому решение напрашивалось простое: скрестить собаку с волком и получить потомство, которое от собаки возьмет ее привязанность к человеку, а от волка - неутомимость, чутье, силу и прочие полезные качества. То, что в природе такие смешанные браки иногда заключались, внушало еще больший оптимизм.
    Однако точных сведений, что подобное кровосмешение применялось широко и давало нужный результат, нет. По некоторым данным волко-собачьи гибриды использовались сколько-нибудь широко лишь в качестве ездовых собак. Разовые, единичные скрещивания с волком, вполне возможно, случались в самых разных породах собак, но оставили ли они свой след в потомках это неизвестно и, более того, сомнительно.
    Подобные попытки предпринимались не раз и в наше время. Немецкие ученые скрашивали волков и пуделей, чешские кинологи утверждают, что порода волчек выведена именно на основе волко-собачьих гибридов. Однако все подобные помеси или породы имеют один существенный недостаток. Гибрид, как оказалось, берет от волка совсем не то, что хотелось бы. Потомство получается либо крайне агрессивное, либо патологически трусливое, но в обоих случаях совершенно неуправляемое. Явление это было проанализировано еще в 30-х годах нашего века физиологом Л. В.Крушинским. Исследователь скрестил оленегонных ненецких лаек с волками и получил в потомстве половину зверей с ярко выраженной агрессией на человека и половину крайне трусливых. Далее эту работу прочно забыли, но результаты гибридизации от этого другими не стали. По-прежнему скрещивание волка с собакой дает отнюдь не сверхсобаку, а нечто для службы человеку непригодное.
    Основу этого явления, вероятно, следует искать на уровне генетическом. Геномы волка и собаки сходны ровно на столько, на сколько потомство их жизнеспособно, плодовито и может прекрасно существовать в дикой природе. Различия же оказываются так велики, что сложнейший поведенческий комплекс полностью разбалансируется. Нервная система реагирует либо избыточным возбуждением, либо сильно заторможена. Утрачивается самая важная черта поведения собаки - отсутствие боязни человека и одновременно отсутствие агрессии на него. А ведь именно эта особенность делает возможным сосуществование собаки и человека и использование собаки для самых разнообразных нужд людей. У волка генетически закреплен именно страх перед человеком, угасание этого врожденного страха приводит к развитию агрессии, уравновешенное же состояние (отсутствие страха и агрессии) может быть достигнуто только в ходе индивидуального приручения и потомству не передается. Получается, что сложный комплекс генов, ответственных за проявление поведенческих признаков собаки, разрушается необратимо. Все последующие селекционные ухищрения значительных практических результатов не дают. Агрессивные особи по понятным причинам в разведение не идут, пугливых, как правило, скрещивают далее с собаками. В последнем случае получают животных с великолепным чутьем и с развитой пассивно-оборонительной реакцией. Для подтверждения можно сослаться на устное сообщение биолога А. Гражданкиной. На выставке собак в Брно (1989) было разрешено в отдельном помещении сфотографировать волчека, тот самый знаменитый гибрид, полученный путем поглотительного скрещивания волка и собаки. Животное при виде небольшого количества незнакомых людей вело себя крайне скованно и резко вздрагивало при каждом щелчке затвора фотоаппарата.
    Немецкие ученые В. Герре и Э. Цимен скрещивали, как уже упоминалось, пуделей и волчиц. Обратное скрещивание (волк и сука) оказалось невозможным из-за того, что самцы волки проявляют половую активность только в течение весьма ограниченного периода гона. При разведении волко-собачьих гибридов первого поколения происходило достаточно четкое разделение на волко- и собакоподобных животных, причем и по экстерьеру и по поведению. Распределение типов поведения у гибридов первого поколения соответствовало данным Л. В.Крушинского (злобные и трусливые). Исследователи пришли к выводу, что попытки улучшить собаку гибридизацией с волком обречены на провал.
    Проблемой волко-собачьих гибридов в природе уже много лет занимаются зоологи И. Г. Гурский, С. Б. Рябов и другие ученые. Картина получается следующая. При оптимальной численности волки не спариваются с собаками, убивают тех при случайных встречах и даже целенаправленно на них охотятся. Сельскохозяйственных животных при обеспечении должных мер содержания и охраны волки не трогают. Скотинники, то есть поедающие скот волки, как правило, происходят из какой-нибудь определенной семьи, где такая охота стала традицией. При уничтожении данной стаи нападения на коров, овец, лошадей прекращаются, поскольку другие волчьи семьи данного района предпочитают иные виды добычи. При охоте на крупных диких копытных волки в первую очередь добывают ослабленных или поведенчески неполноценных животных. Длительные погони с подменой загонщиков - большая редкость, обычно хватает одной-двух неудачных попыток свалить копытное, чтобы охота на данное животное прекратилась.
    При массовом истреблении волков все же уцелевает некоторое их количество. Поиск брачного партнера для таких волков-одиночек становится серьезной проблемой, и волки меняют свое отношение к собакам. Так появляются волко-собачьи гибриды. Эти звери бурно размножаются и заполняют освободившееся место волка в биоценозе.
    Охотничьи привычки гибридов отличны от таковых у волков. При охоте стаей эти звери способны длительное время преследовать жертву, доводя до изнеможения и совершенно здоровых животных. Могут они и брать добычу измором, когда члены стаи, сменяясь, часами караулят загнанную в неудобное для нападения место свою жертву.
    С равным успехом волко - собаки нападают и на диких копытных и на домашний скот. Но главное и самое опасное их отличие от волков - полное отсутствие страха перед человеком. Гибриды средь беля дня забегают на скотные дворы и на глазах у растерявшихся людей режут скот. Они настолько утратили страх, что даже нападают на одиноких путников, такие случаи описаны. Само скверное, что отличить оборотней, как метко называют волко-собачьи гибриды, от домашних собак по внешнему виду практически невозможно. Ну бежит вам навстречу по лесной дороге пяток разномастных шавок, так ведь деревня в километре, мало ли собак беспризорных. Прозрение же, что эти твари - совсем не собаки, бывает, приходит к людям слишком поздно.
    Сказанного, наверное, достаточно, чтобы задуматься о целесообразности дальнейших опытов по получению волко-собак. Можно случайно вывести такое существо, что потом не будем знать, как от него избавиться.
    При нынешнем многообразии собак, колоссальной скорости породообразования, присущей этому уникальному виду, можно создать новую породу, подходящую практически для любой, даже самой фантастической работы. Для каждой новой службы сначала подбирают наиболее подходящие по всем параметрам породы, как правило, их несколько, а дальше кропотливый отбор, подбор пар, тщательная селекция плюс немного удачи, и можно регистрировать новую породу.
    А как же волк? У него свой путь. И если этому великолепному зверю повезет и человек все-таки сохранит его, он дальше останется в дикой природе как ее творение и необходимая часть. Рядом с жильем человека или, тем более, в доме человека ему не ужиться. Волк может подчиниться лишь более сильному и мудрому. Сила современного человека с волчьей просто не соизмеряется, а мудрость человека - совсем иного рода. Волку необходимо общество себе подобных, семья человека (стая) его, в отличие от собаки, удовлетворить не может. Попытки дрессировать волка - дело крайне сложное и тонкое, им нельзя командовать так, как привык человек командовать собакой, даже самой грозной и сильной. А уж держать в повиновении стаю волков, да еще в искусственных условиях (город, село) и вовсе немыслимо. Рассказывают, что некогда К. Гагенбек, владелец одного из крупнейших европейских зверинцев, предлагал заплатить 10 тысяч фунтов тому, кто только покажет ему стаю из десяти ручных волков. Чек так и не был востребован. И мне крайне жаль бывает видеть волчат, забранных из логова для жизни в доме человека. Не выйдет ни из одного Белого Клыка. Удел этих несчастных после того, как они почувствуют свою силу и продемонстрируют ее хозяину, в лучшем случае - зоопарк, а обычно - смерть.
    Как это ни странно, но человек, по-видимому, еще на заре своей истории одомашнил всех животных, которых только было возможно одомашнить. И хотя сейчас появились и новые виды: пушные звери, некоторые копытные, скорее всего они так и останутся животными для содержания на специальных фермах. Во, всяком случае, второй собаки у человека уже никогда не будет, так давайте же беречь ту первую и единственную, которая избрала человека так давно сделала это по собственной воле и еще никогда не предавала!

    ДОМАШНИЕ СОБАКИ

    ДОМАШНИЕ СОБАКИ (Canis familiaris), одомашненные млекопитающие семейства псовых (Canidae), отряда хищных. Начало одомашнивания собак относится к мезолиту (не менее 14 тысяч лет назад). Свыше 400 пород: распространены повсеместно. Наука о собаках — кинология.
    Одомашнивание собаки
    Собака — древнейшее животное, прирученное и одомашненное человеком. С давних лет является предметом спора, происходит ли все многообразие современных пород от одного предка (подавляющее большинство исследователей считают таковым волка), или это результат скрещивания волков, шакалов и даже лисиц. Большинство кинологов считает единственным предком собаки волка (мнение Чарлза Дарвина), а все современные породы — результатом искусственного отбора. Близкое родство собаки и волка отражено в научной классификации — это два вида одного рода Canis (Canis familiaris и Canis lupus). Одноко Конрад Лоренц выдвинул теорию о происхождении разных видов собак от волков и от шакалов независимо, подчеркивая диаметральные различия между их характерами и повадками. Бытует и третья точка зрения, сторонником которой был Карл Линней, согласно которой предок домашней собаки — некая самостоятельная (ныне исчезнувшая) дикая «прасобака», родственница волков и шакалов.
    Приручение собак относят к мезолиту (10-15 тысяч лет до н. э.). Изучение ископаемых останков древних собак началось с 1862 года, когда в Швейцарии были найдены черепа небольших собак неолитического периода. Такая собака в специальной литературе называется «торфяной» (иногда — «свайной», Canis familiaris palustris). Останки торфяной собаки находили в Европе повсеместно, в том числе на Ладожском озере, а также в Египте. Торфяная собака была постоянной формой в течение всего каменного века, останки ее найдены даже в отложениях римской эпохи возле современного Майнца. Прямым потомком торфяной считаются шпицеобразные собаки северных народностей Европы (самоедов или саамов). Собаку с Ладожского озера, более крупную, чем типичная торфяная, относят к предкам догообразных, а иногда — лаек.

    ЛАЙКИ

    группа пород охотничьих собак, которые с древнейших времен обитают в северных лесных районах Европы и Азии.
    Помогают человеку в охоте на крупного и мелкого зверя, а также на уток и другую пернатую дичь. Обладают острым чутьем, прекрасным слухом и зрением, звонким голосом.
    Это бесстрашные, настойчивые, неутомимые, выносливые и неприхотливые собаки с густой и непроницаемой для воды и снега шерстью; не злобны по отношению к человеку. Для этой породы собак характерны небольшая клинообразная голова, некрупные овальные, темно-карие или карие глаза, треугольные стоячие уши, мускулистая холка, широкая, крепкая овальная грудь, подтянутый живот, кольцеобразный хвост, прямая жесткая с густым подшерстком. Окрас разнообразен. Лайки распространены в России, Германии, Норвегии, Польше, Венгрии и в других европейских странах.
    Потомками торфяной собаки считаются и терьеры.
    Помимо торфяной собаки, в Европе бронзового века (начиная с 4500-3500 годов до н. э.), выделяются другие типы собак. От крупной по размерам собаки Иностранцева (Canis familiaris inostranzewi) — потомка северных и степных волков — ведут свое происхождение европейские и азиатские овчарки. Бронзовая собака (Canis familiaris matris-optimae) стала родоначальником колли, а пепельная (зольная) собака (Canis familiaris intermedius) дала начало большинству охотничих гончих пород.
    История собак в разных культурах
    На изображениях в гробницах Древнего Египта нередко встречается фараонова собака, пронесшая все типические черты породы через тысячелетия. С головой фараоновой собаки изображался бог Анубис, покровитель мертвых. Центром культа Анубиса был город Кинополис (то есть Город собак). Собака, как и многие другие животные, в Египте обожествлялась. В связи со смертью собаки в египетских домах, по свидетельству Геродота, объявлялся траур, а хозяин дома сбривал себе волосы. Трупы собак даже мумифицировались, но собачьи мумии редки, их гораздо меньше кошачьих. В египетском фольклоре собаки играли небольшую роль.
    В других странах Древнего Востока, например в Ассирии, найдены изображения огромных мастифов, использовавшихся для охоты и в качестве боевых псов. На таком рельефе в окружении мастифов изображен, в частности, великий царь Ашшурбанипал (хранится в Британском музее). В Иране, Индии, Месопотамии существовал культ собак, считавшихся, как Анубис в Египте, хранителями царства мертвых. Четырехглазый пес, по мнению жителей древней Месопотамии, сторожил мост, через который шла в подземный мир душа усопшего. С образом этого пса перекликается трехглавый Цербер из древнегреческих мифов, охранявший Аид.
    В Древней Греции и Риме собаки играли значительную роль. В «Одиссее» Гомера старый пес Аргус — единственный, кто признает неузнаваемо преображенного Одиссея. Это первый случай собачьей верности, описанный в литературе. Особым спросом пользовались боевые псы, могучие и неустрашимые. В армии Александра Македонского они занимали почетное место. Весьма ценились и собаки охотничьих пород, борзые и гончие (в честь них названо созвездие Гончих псов, оставшихся на небе вместе со своим хозяином, Актеоном). Знаменитые молосские доги, чье изображение встречается на монетах и фресках, дали начало многим современным породам.
    В Риме боевые собаки стали выступать как гладиаторы, в одиночку соперничая с быками, львами, слонами, медведями. Но в Риме получили распространение и миниатюрные декоративные мелиты, предки нынешних болонок. Увлечение матрон собачками было так велико, что императоры неоднократно осуждали его, так как, по их мнению, это препятствовало благородным дамам обзаводиться детьми. Не уступали в привязанности к своим питомцам и мужи: знаменитое изречение «Чем больше я узнаю людей, тем больше мне нравятся собаки» приписывается Юлию Цезарю. В первом веке до н. э. появляется первый известный нам трактат о собаках. В энциклопедическом сочинении Марка Теренция Варрона «О сельском хозяйстве» (De re rustica) он описывает различные типы собак, как выбрать щенка, собачий корм, размножение и способы дрессировки собак.
    В Греции и Риме известно множество монет с изображением собак, древнейшие из которых датируются 6-7 вв. до н. э. Собаке, спасшей древнегреческий полис Коринф, был даже поставлен памятник. Трогательная находка в засыпанных пеплом Помпеях потрясла воображение археологов: большой пес прикрывал собою тельце ребенка. Надпись на серебряном ошейнике гласила, что собака дважды спасла жизнь своего хозяина.
    В Китае и Японии с древнейших времен собаки играли важную роль в религии, фольклоре и мифологии. Черных псов на Дальнем Востоке считали воплощением злых сил. Сохранились письменные упоминания 4000-летней давности о воспитании и разведении собак. Древнейшей китайской породой считается пекинес. Другая местная декоративная собачка — японский хин — гораздо моложе.
    Немаловажную роль собаки играли в религии древних персов — зороастризме. В «Авесте», священной книге персов, целый раздел посвящен описанию пород собак и их характеристикам. Ветхом Завете из тридцати упоминаний собаки, лишь в двух случаях они не имеют негативного смысла. Вероятно, ненависть древних иудеев к своим неприятелям-египтянам и римлянам, разводившим и почитавшим собак и применявшим их в бою, была перенесена и на животных. Отчасти пренебрежительное отношение к собакам унаследовало и христианство. Но Византии известна икона с изображением святого Христофора с головой пса (по легенде он попросил у Бога песью голову, чтобы не смущать своей красотой девушек во время проповеди). В исламе собака — существо презираемое, отверженное.
    Чисто декоративные породы собак преобладают в доколумбовых культурах Америки. Статуэтки собак, найденные при раскопках в Мексике, свидетельствуют об их почитании. Собаки, выведенные индейцами, без человека совершенно беспомощны и в дикой природе не могли бы существовать. Нередко собак разводили главным образом для кулинарных целей (в культурах коренных народов Океании, Юго-Восточной Азии). В Азии распространены собаки-парии — они живут рядом с человеком, пользуются объедками с его стола, но не допускаются в жилище, не являются другом человека. Обилие брошенных собак уже в городах 20 века породило новое явление — одичание собак. Одичавшие собаки объединяются в стаи, имеют строгую иерархию. Часто они в лесах в какой-то степени замещают истребленных волков.


    Весь напрягшись, он тянет вперед...
    И бросаеся в путь предстоящий...
    И он знает, что путь он пройдет!
    Как Полярный Пес Настоящий!
     
    КЛУБ ДРУЗЕЙ И ЛЮБИТЕЛЕЙ АЛЯСКИНСКИХ МАЛАМУТОВ И СЕВЕРА » КЛУБ ДРУЗЕЙ И ЛЮБИТЕЛЕЙ АЛЯСКИНСКИХ МАЛАМУТОВ, АРКТИЧЕСКИХ СОБАК И СЕВЕРА » ПРОИСХОЖДЕНИЕ СОБАК, ЗОВ ПРЕДКОВ И ОСОБЕННОСТИ СТАЙНОСТИ » ВОПРОСЫ ПРОИСХОЖДЕНИЯ СОБАКИ (ПРОДОЛЖЕНИЕ) (ВОПРОСЫ ПРОИСХОЖДЕНИЯ СОБАКИ (ПРОДОЛЖЕНИЕ))
    Страница 1 из 11
    Поиск:

    Copyright MyCorp © Все права защищены. Разрешается републикация материалов сайта с обязательным указанием ссылки на авторов материала (указание автора, его сайта) и ссылки cледующего содержания: " http://polyris.ucoz.ru/ Клуб Друзей и Любителей Аляскинских Маламутов, Полярных Арктических собак и Севера"  2017 г.  |