Вторник, 25.Июль.2017, 13:33
Приветствуем Вас Гость
Регистрация | Вход
RSS
ПОСВЯЩАЕТСЯ МУЖЕСТВЕННЫМ ПОЛЯРНЫМ ПСАМ .... (ПЕСНЯ НА ТЕМУ КИНОФИЛЬМА "БЕЛЫЙ ПЛЕН") 
 

ПОСВЯЩАЕТСЯ АЛЯСКИНСКИМ МАЛАМУТАМ - СЕСТРЕ ИРВИСА НОРДА - АВРОРЕ (БОГИНЕ УТРЕННЕЙ ЗАРИ)  И БРАТУ ИРВИСА НОРДА - АМРЕДУ - (СЫНУ ПОЛЯРНОЙ ЗВЕЗДЫ)
 
 

 


 
Меню сайта
Форма входа
Друзья сайта
 
 
 
 
    Статистика
    Наш опрос
    Оцените наш сайт
    1. Отлично
    2. Хорошо
    3. Неплохо
    Всего ответов: 27
    Мини-чат
    Страница 1 из 11
    Модератор форума: polyris 
    КЛУБ ДРУЗЕЙ И ЛЮБИТЕЛЕЙ АЛЯСКИНСКИХ МАЛАМУТОВ И СЕВЕРА » КЛУБ ДРУЗЕЙ И ЛЮБИТЕЛЕЙ АЛЯСКИНСКИХ МАЛАМУТОВ, АРКТИЧЕСКИХ СОБАК И СЕВЕРА » БИБЛИОТЕКА И ИНТЕРЕСНЫЕ ВЫДЕРЖКИ ИЗ КНИГ И ЛИТЕРАТУРЫ О СОБАКАХ И СЕВЕРЕ » « В ПОИСКАХ КАРИБУ» ПОСВЯЩЕНИЕ ВОЛКАМ ПОЛЯРНОЙ ТУНДРЫ (« В ПОИСКАХ КАРИБУ» ПОСВЯЩЕНИЕ ВОЛКАМ ПОЛЯРНОЙ ТУНДРЫ)
    « В ПОИСКАХ КАРИБУ» ПОСВЯЩЕНИЕ ВОЛКАМ ПОЛЯРНОЙ ТУНДРЫ
    polyrisДата: Пятница, 19.Сентябрь.2008, 02:07 | Сообщение # 1
    Admin
    Группа: Администраторы
    Сообщений: 647
    Награды: 4
    Статус: Offline
    ВЫПИСКИ ИЗ КНИГИ ЛОИС КРАЙСЛЕР ПРО РОДИНУ АЛЯСКИНСКИХ МАЛАМУОВ, АЛЯСКИНСКОГО КОБУК-ВАЛЛИ И НОАТАК (НАЦИОНАЛЬНЫХ ПАРКОВ)
    « В ПОИСКАХ КАРИБУ» ПОСВЯЩЕННОЙ ВОЛКАМ ПОЛЯРНОЙ ТУНДРЫ - ПРЕДКАМ АЛЯСКИНСКИХ МАЛАМУТОВ

    ЛОИС КРАЙСЛЕР

    "В ПОИСКАХ КАРИБУ"

    (ВЫПИСКИ О ВОЛКАХ)

    «Волкам полярной тундры и тем, кто хочет действовать, чтобы спасти им родину и жизнь»

    «Миссис Крайслер! Один лишь бог знает ответ на все то, о чем вы спрашиваете. Вы и ваш муж рискуете своей жизнью, я, помогая вам, рискую моей. Но я просто не в силах ответить на ваши вопросы. Если вам повезет с вашей затеей, некоторые ответы вы узнаете. Но вы ни с кем не сможете поделиться тем, что узнали. Через слезы и радость, любовь и ненависть вы познаете эту страну, и всю вашу жизнь, — если только останетесь в живых — дух ее великой свободы будет отзываться тоской в ваших душах. Вы будете рваться в нее и плакать оттого, что не можете вернуться».

    Сперва мы полетели вдоль южной кромки хребта на запад и приземлились в поселке Кобук. Мы сели на колесах на оттаявшей каменистой косе, перетащили багаж к покрытому льдом озеру, лежавшему за поселком, а тут уж Джон Кросс из Коцебу взял нас на самолет с лыжным шасси, базировавшийся на льду Берингова моря. …

    — Есть и устное сообщение. Энди передал по радио, что, эскимосы в Анактувук-Пасс держат для вас четырех волчат. Дело в том, что еще в апреле Крис просил Энди — правда, не очень рассчитывая на успех — помочь ему достать несколько волчат….

    Эскимосы в любой момент могут убить волчат и получить за них денежное вознаграждение — по пятидесяти долларов с головы.

    Направляясь с чемоданом к гостинице, я увидела неподалеку от входа загон, грубо сработанный из связанных листов фанеры, и догадалась, что здесь-то и сидят волчата. По очень веским соображениям я воздержалась от немедленного знакомства с ними. Накануне моего отлета из Фэрбенкса норвежский ученый доктор Иун Круг, только что вернувшийся из Анактувук-Пасс, предупредил меня, что очень может быть моя первая встреча с волками на всю жизнь определит их отношение ко мне.

    Два уцелевших волчонка были доставлены на плечах за сотню миль в Анактувук-Пасс и скорее всего умерли бы с голоду до нашего прибытия, если бы там не оказался случайно доктор Круг. Он купил для волчат сгущенного молока у местного торговца по цене два доллара за три банки.

    На привязанной к ней рваной картонке, надписанной эскимосами из Анактувук-Пасс, значилось: «Серого зовут Курок, черного имя — Леди».

    Мы находились в трехстах милях к северо-западу от Фэрбенкса, в двух часах полета через дикие горы от Бетлса и более чем в ста милях пешего пути по тундре от ближайшего населенного пункта — поселка эскимосов Анактувук-Пасс.

    Волчата были вне себя от радости, когда мы впервые взяли их на озеро. Леди совалась в воду все дальше и дальше, пока почти не всплыла. Курок робко жался на берегу, но потом собрался с духом и, описав широкую дугу, прыгнул. Отныне он не боялся воды даже тогда, когда следовало. Зато позже умница Леди, наоборот, с полным основанием устрашилась ревущего, пенящегося ручья, который за одну ночь вышел из берегов. Искупавшись, волчата побежали и скрылись в высокой траве.
    — Они вернутся, — спокойно сказал Крис. Они вернулись бегом, Леди впереди с великолепной добычей— куском оленьей шкуры, покрытой короткой коричневой летней шерстью. Курок отнял у нее шкуру и лег, рыча и теребя ее. Притворившись, что она имеет в его лице бесконечно грозного противника, сверкая от возбуждения глазами, Леди стала быстро наскакивать на него, а когда наигралась вдоволь, преспокойно забрала шкуру у
    ошеломленного Курка, пронесла ее с ярд и бросила. Затем она подбежала к Крису буквально с ухмылкой на губах, словно приглашая разделить ее ликование по поводу такого колоссального розыгрыша. Так Леди впервые доверилась нам всем сердцем. Два дня спустя мы обманули волчат, и после этого она никогда больше не доверялась нам вполне. Курок простил нам обман, Леди не простила.

    Помирились ли волчата с Крисом? Прибыв на место, рассказывал Крис, они не хотели иметь с ним ничего общего. Обманутые, до смерти напуганные, они отказывались от еды и не давали себя трогать.
    После ужина Крис вновь отправился на поиски, на этот раз на противоположный берег реки. Молодые волчата не приспособлены к самостоятельному существованию, заблудившись, они погибают от голода или становятся жертвой хищника.
    Крис плашмя лег на песок. Мокрые волчата скакали по нему и лизали его лицо.

    В «полной боевой готовности», с парой волков в качестве компаньонов мы стояли на пороге самого драматического события в нашей жизни — надвигающейся полярной зимы.
    Волчата подрастали и к рождеству обещали стать почти взрослыми волками. Крис так гордился их ростом и красотой, будто достиг всего этого собственными усилиями.
    — Какая крупная, красивая голова будет у Курка! — благодушествовал он. — Совсем как у какого-нибудь важного чиновника. А шерсть у них такая густая, что они не касаются земли, когда ложатся, — точь-в-точь как подушечка, утыканная иголками.

    Мех у них был вовсе не грубый. Какая роскошь погружать в него руки — и чем глубже, тем пышнее он был, переходя в густой молодой подшерсток. Курок, который до сих пор был светлым нашему удивлению, потемнел, покрывшись темной остевой шерстью.
    - Люди, как правило, неверно представляют себе облик волка. Мне известны лишь два художника — Олаус Мюри и Билл Берри, которые рисуют настоящих волков. Остальные рисуют мифических волков, кряжистых, со зверскими мордами. Настоящие же волки сухопары и имеют неотразимо аристократический вид. А морды у них обезоруживающе милы. Они поджары телом, гибки и изящны, как кошки. У них удлиненное туловище, высоко сидящее на длинных ногах. Ноги у них совсем не похожи на собачьи. Они «нервно» оплетены венами и мускулами («нервно» в данном случае синоним нервной энергии, живости, чувствительности). Собственно лапы тоже нервные, не простые чурки, как у большинства собак, а длиннопалые и широкие. Передняя лапа Курка оставляла столь же длинный и почти столь же широкий след, как моя продолговатая ладонь.


    <div align="right">Рядом с волком самая грациозная собака выглядит неуклюжей. Волки обладают гибкостью и подвижностью сочленений, которые утрачены собакой в результате многовекового разведения ее человеком. В движении тело волка переливается, прямо-таки течет. Даже при ходьбе его спина слегка извивается из стороны в сторону. А как волки прыгают! Восходящим прыжком — прямо вверх, распушившись и перетекая всем телом вплоть до кончика хвоста. Прямо вниз. Это их обычная манера резвиться. Они прыгают вверх по диагонали, как бы возносясь на воздушном шаре, либо подскакивают вертикально, стоя торчком в воздухе, — это их «наблюдательный прыжок». Они умеют
    прыгать вбок и назад. Они свертываются в воздухе клубком и венчают этот немыслимый трюк шикарной завитушкой — грудь к земле, лапы в стороны и неподражаемый, чисто волчий, молниеносный взлет головы. Головы у них тоже сухопарые и продолговатые.

    Самая не собачья черта в волке — это его хвост. С помощью хвоста он бежит, думает, выражает свое настроение и даже повелевает. «Они бегают в равной мере и хвостом, и спиной», — заметил как-то Крис. Волчий хвост может плыть по воздуху, но никогда не стоит трубой и не свертывается колечком, как у ездовых собак.

    Однажды мы видели, как Леди размышляла хвостом. Она стояла и рассматривала олений череп не то чтобы со страхом, а с какой-то живой настороженностью; ее хвост при этом крутился, как у озадаченной белки. Чем выше у волка настроение, тем выше он держит хвост. Достаточно взглянуть на хвост волка, чтобы узнать, в каком расположении духа его хозяин. У радужно настроенного волка корень хвоста вытянут на дюйм горизонтально, затем хвост свободно падает вниз. Разговаривая с приунывшим волком, можно привести его хвост в это типичное положение. Волки удивительно восприимчивы к неподдельно веселому человеческому голосу.

    Поскольку волки способны к полному дифференцированному расслаблению мышц, они трясут хвостом не совсем так, как собаки, хотя примерно в тех же случаях. Различие состоит в том, что волки приводят в движение лишь основание хвоста, тогда как средняя его часть остается пассивной и лениво вихляется в типично дельсартовской манере. Таким образом, когда основание хвоста идет в одну сторону, его кончик идет в другую. Когда хвост не несет «эмоциональной нагрузки», он совершенно не напряжен и свободно свисает наподобие полотенца, подчиняясь лишь ветру и силе тяжести.

    С другой стороны, волки используют хвост активно и осознанно, в качестве пятой лапы. Волк может ощутительно «потрепать» хвостом по спине бегущего рядом собрата. Аналогичный жест достигается и с помощью лап: они выбрасываются под прямым углом к исходному положению. Волк может положить не только переднюю, но и заднюю лапу на спину товарища, причем таким же сильным и свободным движением, как вы кладете руку. Он может сильно толкать назад передней лапой. Открыв дверь и проходя в нее, он отводит ее все дальше за себя, совсем так, как вы делаете это рукой. Не похожа на собачью и его высокая, узкая грудь — высокая, если смотреть сбоку, узкая, если смотреть спереди,— такая же, как у лося. У взрослого волка-самца передние лапы могут быть поставлены уже, чем у щенка бульдога. Ни одному из восьми волков, которых мы в конечном счете знали, я не могла вложить ладонь в развилок лап, не заведя слегка пальца один на другой.
    Каждое утро мы с Крисом проделывали маленькую церемонию — ходили принимать
    утренний поклон от волчат. Мы настолько дорожили этим обрядом, что даже установили очередность; в отличие от собак волки не имеют обыкновения в любой момент лезть к вам с изъявлениями своих чувств. Глядеть, как они здороваются с Крисом, было не менее приятно, чем здороваться с ними самой. Мне нравилось слышать его грубовато-подкупающий голос, когда он открывал ворота загона. «Как поживают мои малыши?» Волчата начинали приплясывать и кланяться, двигаясь вдоль ограды. «Ну, разве они не прелесть, эти волчишки?»

    Крис входил в загон, и тут волчата чуть не сшибали его с ног. Курок вставал на дыбы, клал передние лапы ему на грудь — косматый, тяжелый, красивый — и тихо подвывал, а Крис нежно трепал его за мохнатый подбородок. Затем Крис садился на землю. Волчата налетали на него с двух сторон, и минуту он уже прятал голову в плечи, смеялся, натягивал шапку на уши. То была новая игра, ее придумала Леди. Как-то утром, став сзади Криса, она положила лапы ему на плечи и оглядела его всего. (Проказничая, волки предпочитают заходить сзади) ее не интересовал его меховой воротник, не интересовал и носовой платок. Чутко выставив вперед уши, она осторожно развязала зубами тесемки на его шапке. С тех пор стоило ему сесть, как она всякий раз развязывала их.
    При всем том Леди по-прежнему оставалась уклончивой не шла к рукам. Она была юла, вертлявая кокетка, Клео с меняющимся, как ветер, настроением. Однажды утром Курок захотел порезвиться с Крисом, и Крис послушно отправился за своими рукавицами. Но когда он вернулся, Леди ни за что не хотела подпускать к нему Курка. Она хватала Курка за хвост, кусала его в шею, так что Курок был вынужден всецело посвятить себя самообороне.
    — Она просто решила не давать ему играть со мной, — сказал Крис и пошел из загона. Но и это не устраивало Леди. Она стала заигрывать с Крисом, кланяясь и лукаво блестя глазами, но по-прежнему не позволяла прикасаться к себе. Тогда Крис снова обратился к Курку. И тут Леди сдалась. Она бросилась к Крису на грудь, часто-часто высовывая розовый язык и стараясь лизнуть Криса в лицо, а он отстранялся от нее и смеялся.
    — Поневоле чувствуешь себя польщенным, когда волк играет с тобой, — сказал он.

    Как-то утром Крис захотел поохотиться с кинокамерой один. Зная, что волчата будут рваться с ним на прогулку он притаился в запасном входе, прилегавшем к воротам загона, а я вошла к волчатам, чтобы отвлечь их внимание. Но они с горящими глазами стояли у ворот и неотрывно смотрели на запасной вход, высматривая спрятавшегося Криса.
    — Ладно уж, — не выдержал он. — Пусть идут.
    Леди с сияющим видом выскочила из загона и побежала-заструилась вдоль внешней стороны изгороди. Бедняга Курок, преисполненный чувства собственного достоинства топтался на месте, не зная, как быть: час был не прогулочный. Леди манила его к себе, стоя у дальнего конца загона. Она уже совершила свою дневную прогулку, бешеным бегом добежав до заросли ив. Затем она снова проскользнула в загон вся стремительное темное приглашение и улыбка. Курок проследовал за нею наружу.

    И тут стала явной мера их счастья, воплощение которого была Леди. Она вновь и вновь обегала груду припасенного на зиму хвороста, в конце каждого круга перепрыгивая через ивовые кусты. А за нею, за прыгающим темным волком вырастали, улыбались белоснежные утренние горы.

    Взрослые волки куда более интересные компаньоны в тундре, чем волчата. Другие дикие животные здесь были примерно те же самые, что и в горном проходе, где мы провели лето, — американские лоси, гризли, песцы, северные олени и волки. Однако теперь Курок и Леди уже не оставляли их без внимания. Так, Леди не на шутку испугала Криса, когда впервые увидела и почуяла гризли: она бросилась к нему. Крис знал, что, вздумай медведь ее преследовать, она направилась бы прямо к нему и повела медведя за собой. «Леди!» — повелительно рявкнул он. Ошарашенный гризли так и взвился на дыбы, и вот уже Леди мчится назад, причем не из одного только послушания.

    Потом она пыталась охотиться на песца. Она не жалела ног, но песец лишь забавлялся, не принимая ее всерьез; а когда онa стала наседать, попросту упорхнул от нее. Песцы Servitor быстрее волков. Природа и здесь предусмотрела Карьер, ограничивающий волчьи возможности подобно «коробке скоростей» волка и оленя.

    После такого конфуза у Леди сделалось мрачное настроение. В целом свете не сыщешь более гнетущего компаньона, чем мрачный волк. А однажды она заметила с отмели спину лося, который, шел вдоль высокого берега. Припав к земле, она стала подкрадываться к нему, словно к суслику. Но вот она взобралась на берег, увидела, каких он размеров, да так и застыла, поднявшись во весь рост и забыв о том, что ей надо прятаться. Она сделала к лосю несколько неуверенных шагов, потом повернулась и побежала. Она пулей пролетела мимо нас с Крисом и, когда путь ей преградила река, очертя голову кинулась в воду в самом бурном и глубоком месте. На том берегу она скрылась в зарослях ивняка. Курок последовал за нею.

    Встревоженный Крис пошел было домой за болотными сапогами, чтобы отправиться за реку на розыски волков. Затем, оглянувшись назад, он увидел их. Они сидели на далеком берегу, не спуская глаз с удаляющегося лося.
    — Будьте спокойны, это страшилище не нападет на них врасплох! — сказал Крис.
    Он дунул в свисток, и волки примчались обратно. Но после того Леди несколько часов
    была не в духе и даже схватила зубами мою руку, когда я полезла к ней с ласками, невзирая на ее предостерегающее рычание.

    У волков была игра, в которую они играли так часто, что мы называли ее просто Игра. Один выбирал что-нибудь — любую вещь — в качестве трофея и убегал с нею, другой догонял его. Другая их игра была чистым лицедейством. Они разыгрывали ее на песчаных отмелях, где ей способствовал сам материал. Не думайте, будто дикие звери не понимают, что легко, а что не легко. Леди начинала копать песок, оглядывалась на Курка — следит ли он за нею, — потом принималась рыть еще ретивее, обнюхивая ямку так, словно учуяла мышь, пока Курок не подбегал посмотреть, с чем это она возится. Если и Курок принимался рыть песок, каждый из волков старался переманить другого к себе. Победа обычно оставалась за Леди.
    — У нее это так здорово получается, — констатировал Крис.

    В вопросах жизни и смерти, как, например, при встрече с лосем, волки всецело полагались на себя. Лишь в одном случае наши умственные способности казались им достаточны, чтобы стоило просить нас о помощи. Они столкнулись с затруднением, которого на первый взгляд для волков просто не должно существовать. Оно заключалось в следующем. Однажды на прогулке Леди подбежала к Крису с крайне расстроенным, взволнованным видом и заскулила ему прямо в лицо. Крис догадался: она потеряла Курка. Он дунул в свисток, и Курок явился. В другой раз Курок потерял Леди и, скуля прибежал к Крису, но Крис не сразу сообразил, в чем дело. Поскулив впустую, Курок пустился обратно по узкому болоту между ивами, которым мы только что прошли.

    Затем появилась Леди и тоже заскулила. На этот раз Крис сообразил и указал рукой на болото.
    — Курок побежал туда,— живо сказал он.
    Леди посмотрела на его руку, посмотрела на болото и побежала в указанном направлении.
    — Она прекрасно поняла меня, — гордо сказал Крис.

    А однажды волки потеряли нас. Мы расчищали на озере посадочную дорожку для Энди. Им стало скучно, и они убежали от нас в горы. Когда мы собрались домой, Крис дунул в свисток. Волки, как положено, пустились по склону вниз, но наткнулись на свой собственный след и побежали по нему обратно. У меня захолонуло на сердце. Что с ними сталось? Неужели они хотят убежать от нас? Волки уже забрались так высоко, что видна была одна только Леди; серебристый мех Курка сливался с белизной снега, и он совсем терялся на его фоне.
    — Быть может, они не видят нас? — сказал Крис.
    Он вышел из ивняка на белоснежное озеро и снова свистнул. Волки, как и в предыдущий раз, пустились под гору, но теперь уже мчались прямо к нам, вырастая в размерах, свесив языки, прижав уши к голове, вне себя от восторга, что наконец-то обнаружили нас.
    Однажды я дня два не ходила на прогулки, и надо было видеть, как обрадовалась Леди, когда я опять начала выходить! Она вновь и вновь с сияющими глазами прибегала ко мне и по спирали летела на снег в полном волчьем приветствии, пока ее не отвлекли другие, более серьезные вещи — зайцы, полевки, суслики, куропатки, песцы.
    — Как хороша была сегодня Леди! — сказал Крис. — Все время припадает перед тобой на лапы, уши назад, глаза сверкают. Она так обрадовалась, что ты пошла на прогулку.

    А однажды она приветствовала меня с таким радушием, что воспоминание об этом и посейчас согревает мое сердце. Я вышла на прогулку с запозданием, Крис и волки уже успели подняться в гору. Волки замерли, увидев меня, и вот я подала им наш «знак отличия» — присела и выбросила в сторону руку. Прижав уши к затылку, Леди понеслась во весь опор под гору, перемахнула через ивняк и, взметнув облако снежной пыли, упала у моих ног в полном волчьем приветствии. Курок как обычно следовал за нею. Не разделить с волком его радость просто невозможно. А волк, по-видимому, способен делить с вами ваши горести! Как-то раз, оставшись дома печь хлеб, я раньше обычного услыхала у подножья Столовой горы свисток, означавший: «Волки дома, запри их в загон», и выбежала наружу.

    Крис шел медленно, и не кружной тропой, а прямо вверх по склону горы.
    Он упал, подумала я.
    Курок следовал за ним. Леди, уже наверху, наблюдала за ними и явно нервничала. Оба волка были чем-то расстроены. Оказывается, Крис поскользнулся на льду реки, ударился о него лбом и, очевидно, некоторое время лежал совершенно неподвижно.

    Крис спустился с волками в тундру, надеясь заснять их охоту на оленей. Вернувшись, он сказал, что они почти целую милю гнали одиночного оленя. «Но чтобы напасть на стадо — дудки! Они видели оленей, стервецы, но делали вид, будто ничего не видят. Прятали глаза. И ведь знали же, как мне хочется, чтобы они погнали их. Но вместо этого Курок занялся ловлей мыши».

    Курок и Леди еще ни разу не видели своих диких собратьев, хотя время от времени небольшие волчьи стаи, по три-четыре волка каждая, проходили мимо нас. Однажды, когда Крис с нашими волками был наверху в горах, низом прошли три волка. Это встревожило Криса, но Курок и Леди не заметили их. Что они станут делать, напав на свежий волчий след? Пойдут по нему?
    Робкая Леди сделала то, чего никогда раньше не делала: бросилась к Крису и прижалась к его ноге, скуля от крайнего возбуждения. Должно быть, она переживала сильнейший конфликт чувств, чуя соблазнительный дух своих сородичей, но зная наставником лишь человека. Не без интереса ожидали мы момента, когда наши волки впервые завоют. По какой-то, пока неясной нам причине, они еще ни разу не выли, хотя Курок и приветствовал Криса «подвыванием», как это у нас называлось. Более того, за все время нашего пребывания в Арктике мы не слыхали и воя диких волков.

    Волки взбунтовались в тот день, когда Энди прилетел за нами. Он сел на озере, в миле, а то и больше от Столовой горы. Мы взвалили на плечи остатки багажа, закрыли дверь барака — как мы полагали, навсегда — и, «каждый с волком на привязи, отправились к озеру. К нашему удивлению, волки с готовностью прокладывали путь. Самолёт был закрыт высоким берегом. Я осталась ждать с Леди в укромном месте, чтобы она не видела происходящего, Крис, взяв с собой Курка, спустился к озеру, чтобы помочь Энди грузить
    багаж. Леди стала рваться с привязи, и, упади я, она поволокла бы меня по снегу. Затем она села и прозрачными глазами стала глядеть в тундру, на яркий мир гор, который был ее домом. Здесь она весело резвилась и играла с Курком, здесь они искали полевок и поднимали тучи белых куропаток. Здесь не помня себя от восторга они разрывали носами первый снег и находили сокровища — оброненное орланом перо, сброшенные оленем рога, — из-за которых затевали гонку.

    Опять Леди ушла лапами в снег, изо всех сил пытаясь вырваться. Затем круто повернулась и в отчаянии бросилась на меня. Я крикнула Криса. Он сунул в руку Энди поводок, на котором рвался Курок, прибежал ко мне и потащил Леди к самолету. Тем временем Курок успел дважды укусить Энди. Наши волки преобразились — неизвестно, насколько устойчиво и глубоко. В самолете Леди лежала неподвижно, уткнув морду в угол. Курок сидел у ноги Криса и упорно смотрел в пол. Его глаза полыхали черно-желтым огнем. В Бетлсе нам пришлось несколько дней ждать самолета гражданской линии, который должен был доставить нас на самолете в Барроу, где нам предстояло зазимовать. Мы держали волков на привязи возле гостиницы. Они отказывались от еды, не давали прикасаться к себе. Курок был настроен агрессивно так и сверкал глазами; глаза Леди потухли, она держалась совершенно безучастно. Возможно, умница Леди яснее Курка узнавала безвыходность своего положения.

    его за лапу, он чуть-чуть подпрыгивал.
    — Он долго бежал, — заметил Крис.
    Действительно, вся его морда обындевела. Мы пристально смотрели на волка: он знал, что случилось с Леди. Неужели она попала в капкан? Долго ли пробыл он с нею? Пытаться разыскать Леди с его помощью было уже поздно: лишь вершины гор за озером были освещены, а их подножья уже тонули в синей тени. Золотистый свет солнца медленно угасал на горной гряде, в которую всматривался Курок.

    — Схожу туда утром. Возьму еды... и ружье Энди, — сказал Крис.
    — Возможно, придется пристрелить ее? - Да.
    Поев, Курок легко позволил увести себя в загон. Крис, теперь уже полностью одетый, сел на снег, и Курок подошел к нему. Я хотела погладить волка, но сдержалась: он смотрел прямо в глаза Крису, держа голову вровень с его лицом. Волк издал негромкий звук, его мягкие губы дрогнули. Он быстро лизнул Криса в лицо и вплотную подсел к нему. Я пошла к бараку. Крис окликнул меня.
    — Вон Леди! Не разберу, хромает она или нет.
    Черным изваянием Леди стояла на гребне горы, глядя на свой дом. Я позвала ее, она подошла к круче, остановилась и легла. Крис спустился в лощину и пошел к ней, чтобы помочь, если она ранена. После он рассказывал, что она скакала боком, съезжала к нему по насту и была до того рада встрече, что вся так и извивалась, изворачивалась и улыбалась. Тем временем я единоборствовала с Курком, стремившимся выбраться из загона. Он испугался, увидев, что Леди остановилась, — вдруг она раздумала возвращаться? — и проявил такую решимость вырваться на волю, какой мы за ним еще не знали. Его действия отличались смекалкой и изобретательностью. Понимая, что через ворота ему не прорваться, он оставил эту сторону загона, хотя она смотрела как раз на Север, на ту гряду, где была Леди, и направил все свои усилия на тыл. Здесь было слабое место, и волк это знал, чутье вело его так, чтобы никогда не тратить драгоценных мгновений на заведомо непреодолимое. Крис поставил здесь в изгороди новую дверь, ведущую прямо к запасному входу. Курок изучающе взглянул на Крисову поделку, затем продемонстрировал прием, которого я раньше за ним не замечала,— наблюдательный прыжок. Он подпрыгнул стоймя, как человек, и опустился с явным замедлением.

    Я кинулась в барак за веревкой, чтобы привязать его, и тут, к своему изумлению, обнаружила, что он протиснулся вплотную за мной, на этот раз не проявив ни малейшей нерешительности перед дверью, как это было ему свойственно. Проникнув в помещение, он сразу же устремился к окнам. Встав на задние лапы и положив передние на стойку, он стал боком продвигаться вдоль нее, вперив в окна яростно-целеустремленный взор. Бегло, как бы невзначай обведя комнату взглядом, он мгновенно определил, какие здесь могут быть выходы.

    Нам с Крисом пришлось здорово попотеть, чтобы водворить Леди в загон, не выпуская Курка. Меня Леди не приветствовала. Она была «голодна, как волк». Поев, она свернулась клубком в своей пещере и стала облизывать лапы. Так как слюна мгновенно замерзала, она прикрыла хвостом нос и раненную капканом лапу и в полном уединении занималась своим делом. Когда я попыталась приласкать ее, она зарычала. Передо мной был очень деловитый волк, решивший отдохнуть перед тем, как выйти и — пусть никто в этом не сомневается — присоединиться к Ним утром.

    Ибо теперь стал очевиден поразительный факт. Каждое движение наших волков говорило о том, что их дикие собратья прячутся в укрытии на той гряде. Должно быть, Курок и Леди, возвращаясь домой, встретили проходившую мимо стаю диких волков, а еще вероятнее, своим уверенным поведением внушили Им, что они знают место, где можно отлично закусить, и привели Их сюда.
    Курок все еще надеялся, что Те последуют за ним. К нашему удивлению, впервые в жизни ему было мало общества одной только Леди. Он сидел у изгороди и продолжал смотреть на гряду на севере. Мягкий шерстистый кончик его морды под черной кнопкой носа постоянно собирался в мелкие складки, ловя в воздухе Их запах.
    — Если б другие волки пошли за ним в загон, — сказал Крис, — он был бы совершенно счастлив.

    Глаза Криса были полны солнца. Мы обменивались радостными взглядами, но не могли поцеловаться, до такой степени поглощала нас возня с волками. Мы смеялись над собой, что так горевали, в то время как волки развлекались в свое удовольствие.
    — Правда ведь странно, — сказал Крис, — иметь пару волков, которые уходят жить к диким волкам, а потом возвращаются и живут вместе с нами.

    На следующее утро это было первое, что пришло нам в голову мы перешептывались в постели, таясь от волков. Было пять часов — благословенная тишина, за нашими затененными окнами поднимались солнечные белые горы, бросавшие хрупкие, воздушные тени.
    — Курок был бы страшно доволен, если б ты вышел и присоединился к стае, — сказала я.

    Крис был горд и тронут тем, как Курок встретил его накануне вечером. — Он считает меня дряхлым, малоподвижным волком, но очень привязан ко мне, — сказал он и медленно продолжал: — У нас с волками самые добрые, самые проникновенные, самые желательные отношения, какие только могут быть между людьми и животными. Мы их никогда не ругали, не брали в руку палку или камень. И очень редко ограничивали их свободу. И все же они предпочитают голодать, но быть свободными
    . Так же и с людьми. Платить свободой за обеспеченность — это претит и человеческой, и дикой натуре.

    Отсюда напрашивался лишь один вывод, и несколько дней спустя Крис навсегда открыл ворота загона. Отныне наши волки были совершенно свободны.

    Некоторое время Курок придерживался одной своей старой привычки. Он вставал с места, на котором лежал, — теперь волки уже искали укрытия от ветра либо стремились на солнцепек, стараясь устроиться как можно удобнее, — и важно отходил в угол загона помочиться. Но он обзавелся и новой привычкой. Каждый вечер, встав после короткого сна перед ночной охотой, он подходил к Крису, сидевшему на наблюдательном ящике, поднимал продолговатую голову на кремовой шее и, прижавшись к нему, «рассказывал»: «М-м. Л-л. Р-р. Ам-муум. Ууу-у».

    Объяснить, на что это похоже, совершенно невозможно. Можно сколько угодно уподоблять разговор волка разговору собаки, но это не так. Волчий разговор не похож на собачий ни звучаньем, ни манерой, ни содержанием. Волчье «высказывание» необычайно интересно и приятно. Оно продолжительно, отнюдь не монотонно и представляет собой какое-то выразительно смодулированное, хрипловато-сочное урчанье. Голос волка походил на голос Криса. Волк сердечно глядел на Криса снизу вверх светлыми, дружески-спокойными глазами.

    Крис не особенно баловал его, а если и уделял ему изредка внимание, то Курок, по-видимому, принимал это как братский жест. Достаточно было, если Крис положит руку ему на спину. Но когда Крис уделял хоть капельку внимания Леди, Курок хватал его за штанину и пытался оттащить от нее.

    Нам было ясно и желание волка взять с собой Криса на охоту. Уходя, он часто оглядывался на Криса через плечо. Волки часто уходили на ночь, иногда на день или два, но ни разу больше — на четыре дня подряд. Мы теперь меньше переживали за них, хотя знали, какие опасности их подстерегают. По крайней мере мы уже не боялись, что они заблудятся. Но один раз они все-таки заставили нас серьезно поволноваться.

    Дело было так. Однажды, вернувшись днем с прогулки, мы обнаружили, что Курок пришел с охоты один. Леди пропала— Леди, маленькая черная волчица, страстная, решительная и цельная натура. Отправилась ли она на розыски своих диких сородичей? Или Курка изгнали из стаи? Уголки его рта были опущены. Он бездумно топал в барак за подачкой и обратно, вопреки своему обыкновению не проявляя нерешительности перед дверью, наполняя желудок, чтобы облегчить сердце. Усталый, он наконец улегся, но по-прежнему не мог обрести покой. Каждую минуту-две он резко вскидывал голову и угрюмо смотрел в тундру на восток.

    Когда я пришла на старое излюбленное место волков, где они часто лежали вместе и где лежал теперь один Курок, он подошел ко мне с костью в зубах, положил ее, лег рядом и принялся грызть, как он делал тогда, когда Леди была с ним. Мы соблазнили его пойти с нами на прогулку. Внизу, у озера, он поднял кусок оленьей шкуры, которым они с Леди так часто играли, и, держа его в зубах, огляделся вокруг ищущими, светлыми от солнца глазами. Заводилой в этой игре всегда была Леди, это она затевала беготню, от нее шло все веселье. После полудня я снова вышла на волю, собираясь пригласить Курка на прогулку. В сиянии солнца по тропинке степенно шел маленький черный волчишка. Ба, да это же наша Леди! Идет как ни в чем не бывало, так что я даже опешила. Она повернулась, остановилась и, глядя на меня, стала ждать, когда я подам ей наш знак отличия, затем радостно подбежала ко мне.

    В тот момент показалась крупная рыжеватая голова Kypкa; он хотел воочию удостовериться, действительно ли это Леди так, как он услышал (ветер дул от него к нам). Леди направилась к нему, и как вы думаете, что он тут сделал? Побежал от нее! Был ли он уязвлен тем, что она впервые в жизни пожелала расстаться с ним? Или это был вызов? Она бросилась за ним и стала его обхаживать. «Как она мила, как умеет мучить играючи!» — пробормотал Крис. Припав грудью к снегу, обворожительно склонив набок голову, она взглянула на Курка снизу вверх, положила лапу ему на шею. Затем из этого же положения стремительно перескочила через него, вся воплощенное изящество и гибкость вплоть до кончика пушистого хвоста.

    А он стоял напряженный, бил хвостом и всем своим видом выражал вызов, совсем как кобель. Уголки его губ были решительно приподняты. За весь остаток дня он ни разу не зарычал на меня: его душа «оттаяла». Он даже удивил меня одной из своих сдержанных игр: подошел ко мне, когда я сидела на наблюдательном ящике, — польщенная, я уже возомнила, что он захотел ласки, — и выхватил из кармана моей рубашки платок.

    А потом, выйдя вечером на прогулку, мы вдруг обнаружили, что он исчез. Леди подбежала к нам и немножко поскулила.
    — Она прогулялась и не хочет снова выходить так скоро,— сказал Крис. Однако Леди убежала.
    — Думаешь, что видишь их насквозь, — сказал Крис, — а они возьмут и сделают как раз наоборот. Думаешь, Курок решил побыть с нами — ведь он оставил Леди и вернулся домой. Но вот Леди возвращается и хочет остаться, а он взял и ушел.

    - Если уж ты заговорил об этом, — сказала я, — ответь мне на такой вопрос: почему он убежал от Леди? И почему они останавливаются как вкопанные и таращатся на нас при возвращении домой?
    - Мне постоянно приходит в голову одна мысль, — ответил Крис. — Что известно людям о диких животных, кроме размеров черепа? Лишь наблюдая их на свободе, здесь, в их родных местах, мы начинаем узнавать о них кое-что — их подлинную натуру.

    На следующий вечер блудные дети вернулись. Крис заметил их еще издали, и мы уселись на ровном месте, приготовившись к встрече. Волки быстро, как только могли, бежали в гору. Леди выставила уши вперед, потом прижала их к голове — взгляд, улыбка, и вот они с удвоенной скоростью мчатся к Крису. Быстро ходят взад-вперед языки, оба норовят лизнуть Криса в лицо, оба снуют вокруг него, льнут к нему, прыгают друг через друга. Курок машет хвостом, хвост Леди струится и завивается спиралью. Затем эти церемонщики подбегают с приветствием ко мне.

    Леди первая устремляется к запасному выходу. Они проголодались. Облачно-серые и золотисто-спокойные глаза наблюдают, как Крис разрубает кость.
    — Никогда не угадаешь, в каком они будут настроении, — говорит Крис. В его глазах — узких щелках между смеющимися щеками — пляшут серебристые искорки. — Они полны загадок и, я думаю, не исчерпают себя, пока мы будем знакомы с ними. Мы так и не получили ответа на наш старый вопрос: набросятся ли волки когда-нибудь на нас без предупреждения. Но он уже отпал сам собой. Они бунтовали против нас уже дважды, и каждый раз это можно было предвидеть.

    Солнце уже зашло за горы, когда мы подошли к дому — Крис, как обычно, впереди. Из ивняка у реки навстречу нам выскочило какое-то невзрачное животное грязновато-коричневого цвета, оголодавшее и тощее, как скелет. Это Курок напрямки примчался к Крису! Он царапал снег у ног Криса в полном волчьем приветствии, не переставая повизгивать от волнения. «Этот зверь любит Криса», — в который уже раз подумала я. Конец бурному объяснению в любви положили мы, а не волк, после чего Курок, как обычно голодный после безуспешной охоты, побежал вперед, откопал припрятанную им замороженную куропатку и, лежа на снегу, принялся грызть ее.

    СМОТРИТЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ:
    http://polyris.ucoz.ru/forum/24-28-1
    « В ПОИСКАХ КАРИБУ» ПОСВЯЩЕНИЕ ВОЛКАМ ПОЛЯРНОЙ ТУНДРЫ (ПРОДОЛЖЕНИЕ 1)[/l]


    Весь напрягшись, он тянет вперед...
    И бросаеся в путь предстоящий...
    И он знает, что путь он пройдет!
    Как Полярный Пес Настоящий!
     
    КЛУБ ДРУЗЕЙ И ЛЮБИТЕЛЕЙ АЛЯСКИНСКИХ МАЛАМУТОВ И СЕВЕРА » КЛУБ ДРУЗЕЙ И ЛЮБИТЕЛЕЙ АЛЯСКИНСКИХ МАЛАМУТОВ, АРКТИЧЕСКИХ СОБАК И СЕВЕРА » БИБЛИОТЕКА И ИНТЕРЕСНЫЕ ВЫДЕРЖКИ ИЗ КНИГ И ЛИТЕРАТУРЫ О СОБАКАХ И СЕВЕРЕ » « В ПОИСКАХ КАРИБУ» ПОСВЯЩЕНИЕ ВОЛКАМ ПОЛЯРНОЙ ТУНДРЫ (« В ПОИСКАХ КАРИБУ» ПОСВЯЩЕНИЕ ВОЛКАМ ПОЛЯРНОЙ ТУНДРЫ)
    Страница 1 из 11
    Поиск:

    Copyright MyCorp © Все права защищены. Разрешается републикация материалов сайта с обязательным указанием ссылки на авторов материала (указание автора, его сайта) и ссылки cледующего содержания: " http://polyris.ucoz.ru/ Клуб Друзей и Любителей Аляскинских Маламутов, Полярных Арктических собак и Севера"  2017 г.  |